Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница

задавать вопросы. Я хотел знать, почему я должен ждать.

Он объяснил, что если я буду пытаться "видеть" беспорядочным образом

прежде, чем "залечу раны", которые я получил в битве со стражем, могло

случиться, что я встречу стража снова, даже хотя я и не ожидал этого. Дон

Хуан заверил меня, что никто в таком положении не был бы способен

перенести такую встречу.

- Ты должен совершенно забыть стража, прежде чем ты можешь снова

вступить на поиск _в_и_д_е_н_и_я_, - сказал он.

- Как может кто-нибудь забыть стража?

- Ты начал учиться путям магов. Ты не имеешь больше времени для

отступлений или для сожалений. У тебя есть время только Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница для того, чтобы

жить, как воин, и работать для достижения терпения и воли, нравится тебе

это или нет.

- Как воин работает ради них?

Дон Хуан задумался перед ответом.

- Я думаю, что нет пути говорить об этом, - сказал он наконец. -

особенно о воле. Воля - это нечто весьма особенное. Она появляется

загадочно. Нет реального способа рассказать, как ее используют, кроме

того, что результаты использования воли поразительны. Может быть, первой

вещью, что нужно делать, это знать, что волю можно развить. Воин знает это

и продолжает ждать волю. Твоя ошибка в том, что ты не знаешь, что ты

ожидаешь свою волю.

Мой бенефактор говорил, что воин знает, что Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница он ждет, и знает, чего он

ждет. В твоем случае, что знаешь, что ты ждешь; ты был здесь со мной годы,

и все же ты не знаешь, чего ты ждешь. Очень трудно, если не невозможно,

для среднего человека знать, чего он ждет. Воин, однако, не имеет проблем;

он знает, что он ждет свою волю.

- Чем точно является воля? Устремленность ли это, подобно

устремленности твоего внука Люсио иметь мотоцикл?

- Нет, - сказал дон Хуан мягко и усмехнувшись. - это не воля. Люсио

только предается удовольствию. Воля - это нечто другое, нечто очень ясное

и мощное, что может направлять наши поступки. Воля - это нечто такое, что

использует человек Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница, например, чтобы выиграть битву, которую он, по всем

расчетам, должен бы проиграть.

- Тогда воля, должно быть, то, что мы называем мужеством, - сказал я.

- Нет. Мужество - это нечто другое. Мужественные люди - это зависимые

люди, благородные люди, из года в год окруженные людьми, которые толпятся

вокруг них и восхищаются ими; однако, очень мало мужественных людей имеют

волю. Обычно они бесстрашны и очень способны к совершению смелых



поступков, отвечающих здравому смыслу; большей частью мужественный человек

также внушает и страх. Воля, с другой стороны, имеет дело с поразительными

задачами, которые побеждают наш здравый смысл.

- Является ли воля контролем, который мы имеем над самими собой? -

спросил я.

- Ты можешь сказать, что Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница это разновидность контроля.

- Ты думаешь, что я могу упражнять свою волю, например, отказывая

себе в некоторых вещах?

- В таких, как задавание вопросов? - вставил он.

Он сказал это в таком озорном тоне, что я остановился, чтобы

взглянуть на него. Мы оба засмеялись.

- Нет, - сказал он. - отказывать себе в чем-либо - это потакание

себе, и я не советую ничего подобного. В этом причина, почему я позволяю

тебе задавать все вопросы, какие ты хочешь.

Если бы я сказал тебе прекратить задавать вопросы, то ты мог бы

поранить свою волю, пытаясь сделать это. Потакание себе при отказе в

чем-то намного хуже; оно заставляет нас верить, что мы совершаем великое

дело в Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница то время, как, в действительности, мы просто застыли внутри себя.

Перестать задавать вопросы - это не воля, о которой я говорю. Воля - это

сила. И поскольку это сила, то должна быть контролируемой и настроенной, а

это требует времени. Я знаю это, и я терпелив с тобой. Когда я был в твоем

возрасте, я был также импульсивен, как и ты. Однако, я изменился. Наша

воля действует независимо от нашего потакания себе. Например, твоя воля

уже приоткрывает твой просвет мало-помалу.

- О каком просвете ты говоришь?

- В нас есть просвет; подобно мягкому месту на голове ребенка,

которое закрывается с возрастом, этот просвет открывается, когда

развиваешь свою волю Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница.

- Где этот просвет?

- В месте твоих светящихся волокон, - сказал он, показывая на свою

брюшную полость.

- Чему он подобен? Для чего он?

- Это отверстие. Оно дает место для воли, чтобы та могла вылететь

подобно стреле.

- Воля - это предмет? Или подобна предмету?

- Нет. Я просто сказал, чтобы ты мог понять. То, что маг называет

волей, есть сила внутри нас самих. Это не мысль, не предмет, не желание.

Перестать задавать вопросы - это не является волей, потому что для этого

нужно думать и хотеть. Воля - это то, что заставляет тебя побеждать, когда

твои мысли говорят тебе, что ты побежден. Воля - это то, что делает тебя

неуязвимым. Воля - это Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница то, что позволяет магу проходить сквозь стену,

через пространство, на луну, если он хочет.

Я ничего больше не хотел спрашивать. Я был усталый и несколько

напряжен. Я боялся, что дон Хуан собирается попросить меня уйти, и это

раздражало меня.

- Пойдем на холмы, - сказал он неожиданно и встал.

По пути он снова начал говорить о воле и смеяться над моим

замешательством из-за того, что я не мог записывать на ходу. Он описал

волю, как силу, которая была истинным звеном между людьми и миром. Он

очень тщательно отметил, что мир - это то, что мы ощущаем, каким бы

способом мы ни делали это. Дон Хуан подчеркнул, что Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница ощущение мира

заключает в себе процесс восприятия всего того, что предстает перед нами.

Это определенное "ощущение" совершается нашими чувствами и нашей волей.

Я спросил его, не была ли воля шестым чувством. Он сказал, что она,

скорее, отношение между нами самими и ощущаемым миром.

Я предложил, чтобы мы остановились, чтобы я мог сделать заметки в

блокноте, но он засмеялся и продолжал идти.

Этой ночью он оставил меня с собой ночевать, а на следующий день

после завтрака он сам поднял разговор о воле.

- То, что ты сам называешь волей, - это характер и сильное

стремление, - сказал он. - То, что маг называет волей, есть сила, которая

выходит изнутри и привязывает Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница к внешнему миру. Она выходит через живот,

прямо здесь, где находятся светящиеся волокна.

Он потер свой пупок, указывая место.

- Я говорю, что она выходит отсюда, потому что чувствуешь ее

выходящей.

- Почему ты называешь это волей.

- Я называю ее никак. Мой бенефактор называл ее волей?

- Вчера ты сказал, что можно ощущать мир как чувствами, так и волей.

Как это возможно?

- Средний человек может "схватить" вещи мира только своими руками,

глазами или ушами, но маг может схватывать их также своим носом, языком

или своей волей, особенно своей волей. Я не могу реально описать это как

делается, но ты сам, например, не можешь описать мне, как Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница ты слышишь. Так

случается, что я тоже могу слышать, поэтому мы можем говорить о том, что

мы слышим, а не о том, как мы слышим. Маг использует свою волю для того,

чтобы ощущать мир. Однако, это ощущение не похоже на слышание. Когда мы

смотрим на мир или когда мы слушаем его, мы получаем впечатление, что он

вне нас и что он реален. Когда мы ощущаем мир нашей волей, мы знаем, что

он не такой, как "вне нас", и мир не так реален, как мы думаем.

- Является ли воля тем же самым, что и _в_и_д_е_н_и_е_?

- Нет, воля Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница - это сила, энергия. _В_и_д_е_н_и_е_ - это не сила, но,

скорее, способ прохождения сквозь вещи. Маг может иметь очень сильную

волю, но он, все же, может не _в_и_д_е_т_ь_, что означает, что только

человек знания ощущает мир своими чувствами и своей волей, а также своим

в_и_д_е_н_и_е_м_.

Я сказал ему, что я еще больше смущен, чем тогда, при разговоре о

том, как использовать мою волю, чтобы забыть стража. Это заявление и мое

недоумение, казлось, развеселили его.

- Я уже говорил тебе, что, когда ты говоришь, ты только

запутываешься, - сказал он и засмеялся. - Но, по Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница крайней мере, теперь ты

знаешь, что ты ждешь свою волю. Но ты все еще не знаешь, что это такое или

как это может с тобой случиться. Поэтому тщательно следи за тем, что ты

делаешь. Та самая вещь, которая может помочь тебе развить свою волю,

находится среди всех мелких вещей, которые ты делаешь.

Дон Хуан ушел на все утро; он вернулся рано после обеда со связкой

сухих растений. Он показал мне головой помочь ему, и мы работали в полном

молчании несколько часов, сортируя растения. Когда мы кончили, мы сели

отдохнуть, и он доброжелательно улыбнулся мне.

Я сказал ему очень серьезно, что я перечитывал Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница свои записи и что я

так и не могу понять, что значит быть воином и что представляет собой идея

воли.

- Воля - это не идея, - сказал он.

Это был первый раз, когда он разговаривал со мной целый день.

После долгой паузы он продолжал:

- Мы различны, ты и я. Наши характеры непохожи. Твоя природа более

насильственная, чем моя. Когда я был в твоем возрасте, я был не

насильственным, но скромным; ты же наоборот. Мой бенефактор был таким; его

бы полностью устроило быть твоим учителем. Он был великим магом, но он не

в_и_д_е_л_, как _в_и_ж_у_ я или _в_и_д_и_т_ Хенаро Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница. Я понимаю мир и живу,

руководствуясь моим _в_и_д_е_н_и_е_м_. Мой бенефактор, с другой стороны,

должен был жить, как воин. Если человек _в_и_д_и_т_, то ему нужно жить,

как воину или как чему-нибудь еще, так как он может _в_и_д_е_т_ь_ вещи

такими, какие они есть в действительности, и соответственно направлять

свою жизнь. Но, принимая во внимание твой характер, я сказал бы, что ты

можешь никогда не научиться _в_и_д_е_т_ь_, в таком случае тебе придется

прожить всю свою жизнь, как воину.

Мой бенефактор говорил, что человек, вступивший на Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница путь магии,

постепенно начинает осознавать, что обычная жизнь навсегда оставлена

позади, что знание, в действительности, это пугающее пугало, что средства

обычного мира больше не будут средствами для него и что он должен

приспособиться к новому образу жизни, если он собирается выжить. Первая

вещь, которую ему надо сделать, - это захотеть стать воином; это очень

важный шаг и решение. Пугающая природа знания не оставляет никакой

альтернативы - только стать воином.

К тому времени знание становится пугающим делом, и человек также

осознает, что смерть является незаменимым партнером, который сидит рядом с

ним на одной циновке. Каждая капля знания, которая становится силой, имеет

своей центральной силой смерть. Смерть делает завершающий мазок, а все Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница,

что трогается смертью, действительно становится силой.

Человек, который следует путями магии, встречается с возможностью

полного уничтожения на каждом повороте пути, и, обязательно, он начинает

остро осознавать свою смерть. Без осознания смерти он будет только обычным

человеком, погрязшим в обычных поступках. У него будет отсутствовать

необходимая потенция, необходимая концентрация, которая преобразует его

обычное время на земле в волшебную силу.

Таким образом, чтобы быть воином, человек должен прежде всего, и по

праву, остро осознавать свою собственную смерть. Но концентрация на смерти

заставляет любого из нас фокусироваться на самом себе, а это является

снижением. Поэтому, следующая вещь, которая необходима, чтобы стать

воином, - это отрешенность. Мысль о неминуемой смерти вместо Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница того, чтобы

стать препятствием, становится безразличием.

Дон Хуан перестал говорить и взглянул на меня. Он, казалось, ожидал

замечаний.

- Ты понимаешь? - спросил он.

Я понимал то, что он говорил, но я лично не мог увидеть, как кто-либо

может прийти к чувству отрешенности. Я сказал, что с точки зрения моего

собственного ученичества, я уже пережил момент, когда знание становится

таким устрашающим делом. Я мог также правдиво сказать, что я больше не

находил поддержки в обычных занятиях моей повседневной жизни. И я хотел,

или, может быть, даже более, чем хотел, я нуждался в том, чтобы жить, как

воин.

- Теперь ты должен отрешиться, - сказал он.

- От чего?

- Отрешиться Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница от всего.

- Это невозможно. Я не хочу быть отшельником.

- Быть отшельником - это потакание себе, и я никогда не имел этого в

виду. Отшельник не отрешен, так как он по своему желанию покидает самого

себя, чтобы стать отшельником.

Только мысль о смерти делает человека достаточно отрешенным, так что

он не может отказать себе в чем-либо. Человек такого сорта, однако, не

мудрствует, потому что он приобрел молчаливую страсть к жизни и ко всем

вещам в жизни. Он знает, что его смерть подгоняет его и не даст ему

времени прилипнуть к чему-либо, поэтому он испытывает, без мудрствований,

все обо всем.

Отрешенный человек, который знает, что он не имеет никакой

возможности Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница отбиться от своей смерти, имеет только одну вещь, чтобы

поддерживать себя - силу своего решения. Он должен быть, так сказать,

мастером своего выбора. Он должен полностью понимать, что он сам полностью

отвечает за свой выбор, и если он однажды сделал его, то у него нет больше

времени для сожалений или укоров себя. Его решения окончательны просто

потому, что его смерть не дает ему времени прилипнуть к чему-нибудь.

И, таким образом, с осознанием своей смерти, своей отрешенностью и

силой своих решений воин размечает свою жизнь стратегическим образом.

Знание о своей смерти ведет его и делает его отрешенным и молчаливо

страждущим; сила его окончательных решений делает Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница его способным выбирать

без сожалений, и то, что он выбирает, стратегически всегда самое лучшее; и

поэтому он выполняет все со вкусом и страстной эффективностью.

Когда человек ведет себя таким образом, то можно справедливо сказать,

что он воин и что он достиг терпения!

Дон Хуан спросил меня, не хочу ли я чего-нибудь сказать, и я заметил,

что задача, которую он описал, отнимает всю жизнь. Он сказал, что я

слишком много протестовал ему, и он знал, что я вел вебя или, по крайней

мере, старался вести себя, на языке воина в моей повседневной жизни.

- У тебя достаточно хорошие когти, - сказал он, смеясь. - Показывай

их мне время Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница от времени. Это хорошая практика.

Я сделал жест наподобие когтей и зарычал, и он засмеялся. Затем он

откашлялся и продолжал:

- Когда воин достиг терпения, то он на пути к своей воле. Он знает,

как ждать. Его смерть сидит рядом с ним на его циновке, они друзья. Его

смерть загадочным образом советует ему, как выбирать, как жить

стратегически. И воин ждет! Я бы сказал, что воин учится без всякой

спешки, потому что он знает, что он ждет свою волю; и однажды он добьется

успеха в выполнении чего-либо, что обычно совершенно невозможно выполнить.

Он может даже не заметить своего необычного поступка. Но по мере Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница того, как

он продолжает совершать необычные поступки, или по мере того, как

необычные вещи продолжают случаться с ним, он начинает осознавать, что

проявляется какого-то рода сила. Сила, которая исходит из его тела, по

мере того, как он продвигается по пути знания. Сначала она подобна зуду в

животе, или теплому месту, которое нельзя успокоить; затем это становится

болью, большим неудобством. Иногда боль и неудобство так велики, что у

воина бывают конвульсии в течение месяцев; и, чем сильнее конвульсии, тем

лучше для него. Отличной воле всегда предшествует сильная боль.

Когда конвульсии исчезают, воин замечает, что у него появилось

странное чувство относительно вещей. Он замечает, что он может,

фактически, трогать все Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница, что он хочет, тем чувством, которое исходит из

его тела, из точки, находящей прямо под или прямо над пупком. Это чувство

- есть воля, и когда он способен схватываться им, то можно справедливо

сказать, что воин - маг и что он достиг воли.

Дон Хуан остановился и, казалось, ждал моих замечаний или вопросов.

Мне нечего было сказать. Я был слишком занят мыслью, что маг должен

испытывать боль и конвульсии, но мне было неудобно спрашивать его, должен

ли я также проходить через это. Наконец, после долгого молчания я спросил

его, и он рассмеялся, как будто он ждал моего вопроса. Он сказал, что боль

не была абсолютно необходима, он, например Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница, никогда не имел ее, и воля

просто пришла к нему.

- Однажды я был в горах, - сказал он, - и я наткнулся на пуму, самку;

она была большая и голодная. Я побежал, и она побежала за мной. Я влез на

скалу, и она остановилась в нескольких футах, готовая к нападению. Я

бросал камнями в нее. Она зарычала и собиралась атаковать меня. И тогда

моя воля полностью вышла, и я остановил ее волей до того, как она прыгнула

на меня. Я поласкал ее своей волей. Я действительно потрогал ее соски ею.

Она посмотрела на меня сонными глазами и легла, а я побежал, как сукин

сын, до того, как Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница она оправилась.

Дон Хуан сделал очень комичный жест, чтобы изобразить человека,

которому дорога жизнь, бегущего и придерживающего свою шляпу.

Я сказал ему, что мне неловко думать, что меня ожидают только самки

горных львов или конвульсии, если я хотел волю.

- Мой бенефактор был магом с большими силами, - продолжал он. - Он

был воин до мозга костей. Его воля была, действительно, его самым чудесным

достижением. Но человек может пойти еще дальше этого - человек может

научиться _в_и_д_е_т_ь_. После того, как он научится _в_и_д_е_т_ь_, ему не

нужно будет жить, как воину или быть магом. Научившись _в_и Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница_д_е_т_ь_,

человек становится всем благодаря тому, что он становится ничем. Он, так

сказать, исчезает, и, тем не менее, он здесь. Я бы сказал, что это то

время, когда человек может быть всем или получить все, что он пожелает. Но

он ничего не желает, и вместо того, чтобы играть окружающими его людьми,

как игрушками, он встречается с ними в центре их глупости. Единственная

разница между ними состоит в том, что человек, который _в_и_д_и_т_,

контролирует свою глупость, в то время, как окружающие его люди этого не

могут. Человек, который _в_и_д_и_т_, не имеет больше активного интереса в

окружающих Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница его людях. _В_и_д_е_н_и_е_ уже отрешило его абсолютно от всего,

что он знал прежде.

- Одна лишь мысль о существе, отрешенном от всего, что я знаю,

вгоняет меня в дрожь.

- Ты должно быть шутишь! Вещь, которая вгоняет тебя в дрожь, - это не

иметь ничего, на что можно было бы смотреть впереди, а только всю свою

жизнь делать то же самое, что ты делал раньше. Подумай о человеке, который

из года в год сеет зерно, до тех пор, пока он не становится слишком старым

и усталым, чтобы подняться; поэтому он валяется, как старая собака. Его

мысли и чувства - лучшее в нем Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница - ползут бесцельно к единственной вещи,

которую он когда-либо делал, - сеять зерно. Для меня это самая пугающая

трата.

Мы - люди, и наша судьба - это учиться и быть вовлекаемыми в

неощутимые новые миры.

- Действительно ли есть какие-нибудь новые миры для нас? - спросил я

полушутливо.

Мы не исчерпали ничего, глупец, - сказал он повелительно, -

в_и_д_е_н_и_е это не для мелочных людей. Настраивай свой дух теперь, стань

воином, учись _в_и_д_е_т_ь_; и тогда ты узнаешь, что нет конца новым мирам

для нашего восприятия.

Дон Хуан не отправил меня после того, как я выполнил поручения, как

он делал недавно. Он Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница сказал, что я мог остаться, и на следующий день, 28

июня 1969 года, как раз перед полуднем, он сказал мне, чтобы я собирался

курить снова.

- Собираться ли мне снова _в_и_д_е_т_ь_ стража?

- Нет, без этого. Есть нечто другое.

Дон Хуан спокойно наполнил свою трубку курительной смесью, зажег ее и

протянул мне. Я не опасался. Приятная сонливость сразу же охватила меня.

Когда я кончил курить всю чашку смеси, дон Хуан взял свою трубку и помог

мне встать. Мы сели лицом друг к другу на две соломенные циновки, которые

он положил на середине комнаты. Он сказал, что мы пойдем на короткую

прогулку, и предложил мне Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница погулять, слегка подтолкнув меня. Я шагнул, и

мои ноги подогнулись. Я не почувствовал никакой боли, когда мои колени

ударились о пол. Дон Хуан взял меня за руку и снова подтолкнул меня встать

на ноги.

- Ты должен идти, - сказал он, - тем же самым путем, каким ты вставал

другой раз. Ты должен использовать свою волю.

Я, казалось, прилип к земле. Я попытался шагнуть правой ногой и почти

потерял равновесие. Дон Хуан помог мне правой рукой подмышкой и слегка

толкнул меня вперед, но мои ноги не держали меня, и я бы упал лицом, если

бы дон Хуан не схватил меня за руку и не удержал от падения. Он Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница держал

меня под правую руку и наклонил к себе. Я ничего не мог чувствовать, но я

был уверен, что моя голова лежала на его плече; я видел комнату в

наклонной перспективе. Он протащил меня в этом положении около крыльца. Мы

обошли его дважды самым тяжелым образом; наконец, я полагаю, мой вес стал

таким большим, что он был вынужден опустить меня на землю. Я знал, что он

не мог сдвинуть меня. Некоторым образом, как будто часть меня намеренно

хотела стать тяжелой, как свинец. Дон Хуан не делал никаких усилий, чтобы

поднять меня. Он на мгновение взглянул на меня; я лежал на спине лицом к

нему. Я попытался Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница улыбнуться ему, и он засмеялся; затем он наклонился и

похлопал меня по животу. У меня возникло необычное ощущение. Оно не было

болезненным или приятным, или чем-нибудь еще, что я мог додумать. Это

было, скорее, толчком. Дон Хуан начал медленно вращать меня кругом. Я

ничего не чувствовал; я предположил, что он вращал меня кругом потому, что

мой вид крыльца изменялся в соответствии с круговыми движениями. Когда дон

Хуан оставил меня в положении, которое он хотел, он отошел.

- Встань! - приказал он мне повелительно. - Встань, как ты делал это

раньше. Не занимайся пустяками вокруг. Ты знаешь, как вставать. Теперь

встань!

Я настойчиво пытался вспомнить действия, которые я выполнял в таких

случаях Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница, но я не мог ясно думать; было так, как будто мои мысли хотели

своего, несмотря на то, как сильно я ни старался контролировать их.

Наконец, мне пришла мысль, что, если я скажу "встаю", как я делал раньше,

я непременно встану. Я сказал: "встаю", громко и отчетливо, но ничего не

случилось.

Дон Хуан посмотрел на меня с явным неудовольствием и затем повел меня

к двери. Я лежал на левом боку и полностью видел пространство перед его

домом; я был спиной к двери, поэтому, когда он обошел вокруг меня, я

немедленно предположил, что он ушел в дом.

- Дон Хуан! - позвал я громко, но он не отвечал.

У Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница меня было непреодолимое чувство бессилия и отчаяния. Я хотел

встать. Я говорил: "встать", снова и снова, как будто это было магическое

слово, которое заставило бы меня сдвинуться. Ничего не случилось. Я

расстроился и испытывал раздражение. Мне хотелось биться головой о дверь и

плакать. Я проводил мучительные моменты, в которые мне хотелось двигаться

или говорить, и я не мог ни того, ни другого. Я был действительо

неподвижен, парализован.

- Дон Хуан, помоги мне! - сумел я, наконец, промычать.

Дон Хуан вернулся и сел передо мной, смеясь. Он сказал, что я стал

истеричным и что все, что я переживал, не имело значения. Он поднял голову

и посмотрел прямо на меня, сказав, что Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница на меня напал позорный страх. Он

велел мне не беспокоиться.

- Твоя жизнь усложнена, - сказал он. - Избавься от всего, что

заставляет тебя выходить мз себя. Оставайся здесь и вновь приведи себя в

порядок.

Он положил мою голову на землю. Он шагнул через меня, и все, что я

мог ощутить, это шарканье его сандалий, когда он уходил.

Моим первым побуждением снова было беспокойство, но я не мог собрать

энергию, чтобы привести себя в действие. Вместо этого я обнаружил себя

перешедшим в необыкновенное состояние ясности; большое чувство легкости

окутало меня. Я знал, какая сложность была в моей жизни. Это был мой

маленький мальчик. Я хотел быть его отцом больше, чем Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница что-нибудь еще на

этой земле. Мне нравилась мысль о формировании его характера и о том, что

я бы брал его в путешествия и учил бы его "как жить", и все же я ненавидел

мысль о подчинении его моему жизненному пути, но это было именно то, что я

должен был сделать, - подчинить его силой или тем рядом искусных

аргументов и повторений, которые мы называем пониманием.

- Я должен выкинуть его из головы, - подумал я. - Я не должен

цепляться за него. Я должен освободить его.

Мои мысли вызвали во мне ужасное чувство меланхолии. Я заплакал. Мои

глаза наполнились слезами и вид крыльца расплылся. Внезапно у меня

появилась большая Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница потребность встать и увидеть дона Хуана, чтобы объяснить

ему о моем маленьком мальчике; и следующей вещью, которую я знал, было то,

что я смотрел на крыльцо стоя. Я повернулся к фасаду дома и нашел дона

Хуана стоящим передо мной. Очевидно, он стоял здесь позади меня все время.

Хотя я не чувствовал своих ног, я должен был подойти к нему, потому

что я двигался. Дон Хуан подошел ко мне, улыбаясь и поддержал меня под

мышками. Его лицо было очень близко ко мне.

- Хорошо, хорошо работаешь, - сказал он убеждающе.

В это мгновение я осознал, что что-то чрезвычайное случилось прямо

здесь. Сначала у меня было чувство Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница, что я только что вспомнил событие,

которое случилось годами раньше. Однажды в прошлом я видел дона Хуана

очень близко: я курил его смесь, и у меня было чувство тогда, что лицо

дона Хуана погрузилось в бак с водой. Оно было огромным и светящимся и

двигалось. Изображение было таким недолгим, что я не имел времени

сохранить его. На этот раз, однако, дон Хуан держал меня, и у меня было

время рассмотреть его. Когда я встал и повернулся, то я определенно видел

дона Хуана; "дон Хуан, которого я знаю", определенно подошел ко мне и

держал меня. Но, когда я сфокусировал глаза на его лице, я не Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница увидел дона

Хуана так, как я привык его видеть; вместо этого я увидел большой предмет

перед своими глазами. Я знал, что это было лицом дона Хуана, но, все же,

это знание не руководило моим восприятием; это было, скорее, логическое

заключение с моей стороны, и в конце концов, моя память подтвердила это

мгновением раньше: "дон Хуан, которого я знаю", держал меня под мышками.

Поэтому необычный, светящийся предмет напротив меня должен был быть лицом

дона Хуана; это было близко к этому, но, однако, это не походило на то,

что я мог бы назвать "настоящим" лицом дона Хуана. То, на что я смотрел,

было круглым предметом, который имел свое Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница собственное свечение. Каждая

часть в нем двигалась. Я ощущал сдержанное, волнообразное, ритмическое

течение; это было, как будто текучесть заключалась внутри него самого,

никогда не двигаясь за его пределами; и, все же, объект перед моими

глазами медленно тек движением в любом месте его поверхности. Мне пришла

мысль, что это медленно текущая жизнь. В действительности, это было таким

живым, что был поглощен рассматриванием этого движения. Это было

гипнотизирующим волнением. Оно все больше и больше поглощало меня до тех

пор, пока я не мог больше различать, что за феномен был перед моими

глазами.

Я пережил внезапный толчок; светящийся предмет стал неясным, как

будто что-то волновало его, и затем Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница он потерял свое свечение и стал

плотным и толстым. И затем я увидел знакомое темное лицо дона Хуана. Он

спокойно улыбался. Вид его "настоящего" лица сохранялся мгновение, а затем

лицо снова приобрело свечение, блеск и переливчатость. Это был не свет,

каким я привык ощущать свет, и даже не свечение; скорее, это было

движение, неправдоподобно быстрое мерцание чего-то. Светящийся предмет

начал подскакивать вверх и вниз снова, и это разрушало его волнообразную

Дата добавления: 2015-08-29; просмотров: 2 | Нарушение авторских прав


documentafkkcjp.html
documentafkkjtx.html
documentafkkref.html
documentafkkyon.html
documentafklfyv.html
Документ Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с 11 страница